Монстры пропадают в подъезде
- Конечно, давай, удачи.
Так и закончился наш диалог. Всё это возвращало меня в те дни, когда Я был в эпицентре этих жертв. Давно не объявлялся этот гад, в сети-то никто не писал про него. Видимо, поумнел, начал не так открыто играть, очень хитро начал поступать.
Ведь кто подумает на монстра? Никто. Но тогда можно было его хоть в глазок увидеть, хоть как-то засечь. Теперь же ловит тех, кто живёт практически в одиночестве. Хотя новости говорят о другом. В общем, куча семей было загроблено.
Пробить его мало кто пытался, видимо. Но вариант с покупкой оружия был неплохим. Надо было сходить в оружейный, но всё завтра. Нет смысла идти в драку без какого-либо оружия. А зачем Я решил пойти в драку? За тем же, за чем каждый спасает свою семью. У меня ведь тоже есть жизнь, а такая гнида их отнимает. А насчёт оружия, знал Я одного человечка…
Дождь капал по крышам домов, он чувствовал забытое тепло. Весь мир кажется сплошной кишкой, без смысла или правильной идеи. Всё это похоже на сознание больного художника, который захотел убить каждого своей фантазией. Когда он смотрит на людей, видит их изнутри и представляет, как кишки наматываются на его кулак.
Как сотня людей будет страдать за факт их существования, ведь они выглядят так, как будто их сделал Бог. Своими руками выковав каждую черту лица, но обделил его, как гадкого утёнка, такова ли должна быть судьба, если ты просто другой?
Очередная жертва скулила, но отрезание её головы мигом утихомирило стоны. Его доставал фактор того, что каждый человек имеет полную картину мира. Ведь это же так честно — наделить одних божьим даром, а других обделить в каждом аспекте и отдать, как нежеланных детей.
Будто солдат, обстрелянный сотней орудий, оставшийся ни с чем, стал никому не нужен. А как же они? Те, кого потрепала жизнь? Инвалиды, солдаты, дети с отклонениями? Разве они не должны жить, разве нет сил у всевышнего или же у других людей, дабы спасти каждого из таких?
Ведь такие люди знают цену доброте на самом деле. Дай слепому видеть мир, и он создаст то, что не создаст никто. Дай инвалиду вновь обычную жизнь, и он поможет сотне людей. Верни телу монстра прежнюю форму, и он сделает больше добра, чем каждый волк в овечьей шкуре.
Но задние мысли спинного мозга не сильно заставляли задуматься монстра. Он верил в то, что, убивая людей, делает меньше мусора на земле, на которой должно царить милосердие. Вот и пошла нога девушки, которая была невероятно аппетитной для него. Шипы на теле встали в строй, глаза расширились, мир стал вновь как и для обычного человека.
Так и закончился наш диалог. Всё это возвращало меня в те дни, когда Я был в эпицентре этих жертв. Давно не объявлялся этот гад, в сети-то никто не писал про него. Видимо, поумнел, начал не так открыто играть, очень хитро начал поступать.
Ведь кто подумает на монстра? Никто. Но тогда можно было его хоть в глазок увидеть, хоть как-то засечь. Теперь же ловит тех, кто живёт практически в одиночестве. Хотя новости говорят о другом. В общем, куча семей было загроблено.
Пробить его мало кто пытался, видимо. Но вариант с покупкой оружия был неплохим. Надо было сходить в оружейный, но всё завтра. Нет смысла идти в драку без какого-либо оружия. А зачем Я решил пойти в драку? За тем же, за чем каждый спасает свою семью. У меня ведь тоже есть жизнь, а такая гнида их отнимает. А насчёт оружия, знал Я одного человечка…
Дождь капал по крышам домов, он чувствовал забытое тепло. Весь мир кажется сплошной кишкой, без смысла или правильной идеи. Всё это похоже на сознание больного художника, который захотел убить каждого своей фантазией. Когда он смотрит на людей, видит их изнутри и представляет, как кишки наматываются на его кулак.
Как сотня людей будет страдать за факт их существования, ведь они выглядят так, как будто их сделал Бог. Своими руками выковав каждую черту лица, но обделил его, как гадкого утёнка, такова ли должна быть судьба, если ты просто другой?
Очередная жертва скулила, но отрезание её головы мигом утихомирило стоны. Его доставал фактор того, что каждый человек имеет полную картину мира. Ведь это же так честно — наделить одних божьим даром, а других обделить в каждом аспекте и отдать, как нежеланных детей.
Будто солдат, обстрелянный сотней орудий, оставшийся ни с чем, стал никому не нужен. А как же они? Те, кого потрепала жизнь? Инвалиды, солдаты, дети с отклонениями? Разве они не должны жить, разве нет сил у всевышнего или же у других людей, дабы спасти каждого из таких?
Ведь такие люди знают цену доброте на самом деле. Дай слепому видеть мир, и он создаст то, что не создаст никто. Дай инвалиду вновь обычную жизнь, и он поможет сотне людей. Верни телу монстра прежнюю форму, и он сделает больше добра, чем каждый волк в овечьей шкуре.
Но задние мысли спинного мозга не сильно заставляли задуматься монстра. Он верил в то, что, убивая людей, делает меньше мусора на земле, на которой должно царить милосердие. Вот и пошла нога девушки, которая была невероятно аппетитной для него. Шипы на теле встали в строй, глаза расширились, мир стал вновь как и для обычного человека.