Легенда о "Золотой Бабе"
Мы ему продали в конце сезона муку, все остались довольны. В связи с чем он нам рассказал, что на Северной Пильве он видел круглую яму с обрывистыми стенками. На дне ямы были чёрные столбы или каменные идолы. В течение пяти лет он только дважды выходил к этим столбам. Какая-то сила уводила его от ямы. Мы попросили его примерно показать это место или провести нас к этому провалу (?), но он отказался, сославшись на боль в ногах. Действительно, это был больной человек, а место второй избушки, где он жил, объяснил достаточно подробно.
Уже выпал снег, и я с Николаем Гурьяновичем Брусницыным решили пойти в трёхдневный поход на Северную Пильву для отбора шлиховых проб. К этому времени поселенцы Зерны пробили в тайге дорогу — УЖД на Северную Пильву. Когда проходили магнитную аномалию на р. Берёзовке в районе размагничивания наших компасов в 1972 году, было замечено, что стрелка компаса отклонилась на 15-20 градусов в сторону аномалии. Через 200-250 м маршрута стрелка компаса вернулась в первоначальное положение.
Первую ночь провели в первой избушке на медвежьей шкуре, которая была полна блох. Странно, людей не было, а блохи жили. Вторую ночь провели у костра. Николай Гурьянович спит, хоть из пушек пали, а я не мог сомкнуть глаза. Всё казалось, что из-за реки за мной пристально наблюдают. По Северной Пильве мы поднялись до границы Пермской области, мыли шлихи, установили присутствие золота, но ямы со столбами мы, естественно, не нашли, только на обратном пути вышли на большую поляну, где росли редкие елушки, как в пригородном парке или на околице деревни, где пасут скот. Странно было видеть эту обжитую поляну среди густого леса, а в затылок кто-то беспрестанно сверлил глазами. Только у первой избушки это ощущение пропало.
По-видимому, мы вышли из зоны инфразвуковых колебаний, которые, по некоторым данным, могут вызвать низкочастотные воздействия на внутренние органы человека и изменять его психологическое состояние. Ярким примером может служить Молебская аномальная зона, где, возможно, также инфразвуковые колебания на разных людей воздействуют по-разному. Сильные источники могут вызвать панический ужас. Подобное мне пришлось испытать, но это уже другая история.
По возвращении домой на базу мы повстречали Серпиона и рассказали о своём походе. Он явно растерялся, виновато опустил голову, как будто нарушил клятву или обет молчания. Мы попытались его успокоить, что мы ничего не нашли, но он был сильно обеспокоен и расстроен. По-видимому, он не предполагал, что мы без лыж пешком по снегу пойдем в тайгу по его следам — зарубкам на деревьях. Вначале от первой избушки по затёсам мы довольно бодро шли, но на третьем или четвёртом километре затёсы потерялись, и ко второй избушке мы не вышли, где предполагали провести вторую ночь.
На другой год в середине лета в Ксенофонтово в одном из нежилых домов объявился высокий худой старик с лицом аскета-аристократа. Ему прислуживала старушка — такая бабка-говорунья. Я прислушался, среди молитвенных слов я ясно услышал хулу и проклятия в наш адрес: «Чтоб вы пропали, чтоб кара божья на вас взошла!» Я ей говорю: «Бабуля, говори, говори, да не заговаривайся». После этих слов её как ветром сдуло. Старик же продолжал смотреть на нас из окна с ненавистью. Как незаметно они появились в деревне, так и исчезли внезапно по бездорожью. Пешком до пос. Зерна больным старикам было явно не под силу самим добраться.
Через несколько лет я побывал в Ксенофонтово с целью изучения керна гидрогеологической скважины на медь. Наш дом представлял из себя плачевное зрелище. Заключённые пилами вырезали на дрова стены ещё очень крепкого жилья. Он сиротливо стоял среди снега на куриных ножках, протестуя против людского варварства.
Всё это мне пришло на память весной 2006 года (и Серпион, и старик со сверлящим взглядом, и наш поход за «золотой бабой»).
Изучая разрезы рыхлых отложений пещер в районе города Александровска Пермской области, я вновь встретился с похожим радиоактивным углем в раскопках отложений грота «Пещерного Льва».
Раскоп 2004 года показал, что в шурфе литология пород одинакова без видимых перерывов в осадконакоплении. Обломки древесного угля были прослежены до глубины 40 сантиметров, но без следов явного кострища. Из двух интервалов разреза были определены возрасты органических остатков по углероду. Первая (снизу) проба показала возраст 24 811 ± 426 лет. Вторая (сверху) проба показала возраст 11 146 ± 282 года.
Разница в возрасте этих двух слоев ~ 13665 лет говорит о значительном омоложении верхнего слоя над нижним. Разница в возрасте должна быть сравнительно небольшой, если исключить вариант перерыва осадконакопления, который не обнаружен.
Большую часть определимых костных остатков млекопитающих составляют отдельные зубы. Прокрашенность зубов мелких млекопитающих от светло-желтой до темно-коричневой и чёрной (обугленные зубы). В каждом выделенном условном горизонте встречаются все типы прокрашенности (кроме черных зубов, которые характерны только для углистой прослойки).
Исходя из этих данных, можно предположить, что отложения верхних условных горизонтов по фауне более древние, чем нижние, хотя по радиоуглеродному методу они должны быть молодыми.
По мнению автора, флуктационное изменение фауны и значительное омоложение пород верхних горизонтов связано с мощной радиацией, возможно внеземного происхождения, сопровождаемого термоэффектом в виде возгорания лесов на огромной площади и образование особенно стойкого к выветриванию и окислению блестящего чёрного древесного угля. Такая катастрофа, по-видимому, вызвала глобальное кратковременное похолодание климата Верхней Камы, повлекшее к возврату в качественном и количественном отношении некоторых форм фауны.
В заключение следует отметить, что в пределах Пермского Прикамья в ломоватовскую эпоху, которая была названа А.А. Синицыным «золотым веком пермского звериного стиля», металлургия выделилась в особую отрасль хозяйства, своеобразную область профессионального ремесла. Некоторые ломоватовские городища — это центры металлургического производства, тесно связанные с центром добычи медных руд типа медистых песчаников.
Уже выпал снег, и я с Николаем Гурьяновичем Брусницыным решили пойти в трёхдневный поход на Северную Пильву для отбора шлиховых проб. К этому времени поселенцы Зерны пробили в тайге дорогу — УЖД на Северную Пильву. Когда проходили магнитную аномалию на р. Берёзовке в районе размагничивания наших компасов в 1972 году, было замечено, что стрелка компаса отклонилась на 15-20 градусов в сторону аномалии. Через 200-250 м маршрута стрелка компаса вернулась в первоначальное положение.
Первую ночь провели в первой избушке на медвежьей шкуре, которая была полна блох. Странно, людей не было, а блохи жили. Вторую ночь провели у костра. Николай Гурьянович спит, хоть из пушек пали, а я не мог сомкнуть глаза. Всё казалось, что из-за реки за мной пристально наблюдают. По Северной Пильве мы поднялись до границы Пермской области, мыли шлихи, установили присутствие золота, но ямы со столбами мы, естественно, не нашли, только на обратном пути вышли на большую поляну, где росли редкие елушки, как в пригородном парке или на околице деревни, где пасут скот. Странно было видеть эту обжитую поляну среди густого леса, а в затылок кто-то беспрестанно сверлил глазами. Только у первой избушки это ощущение пропало.
По-видимому, мы вышли из зоны инфразвуковых колебаний, которые, по некоторым данным, могут вызвать низкочастотные воздействия на внутренние органы человека и изменять его психологическое состояние. Ярким примером может служить Молебская аномальная зона, где, возможно, также инфразвуковые колебания на разных людей воздействуют по-разному. Сильные источники могут вызвать панический ужас. Подобное мне пришлось испытать, но это уже другая история.
По возвращении домой на базу мы повстречали Серпиона и рассказали о своём походе. Он явно растерялся, виновато опустил голову, как будто нарушил клятву или обет молчания. Мы попытались его успокоить, что мы ничего не нашли, но он был сильно обеспокоен и расстроен. По-видимому, он не предполагал, что мы без лыж пешком по снегу пойдем в тайгу по его следам — зарубкам на деревьях. Вначале от первой избушки по затёсам мы довольно бодро шли, но на третьем или четвёртом километре затёсы потерялись, и ко второй избушке мы не вышли, где предполагали провести вторую ночь.
На другой год в середине лета в Ксенофонтово в одном из нежилых домов объявился высокий худой старик с лицом аскета-аристократа. Ему прислуживала старушка — такая бабка-говорунья. Я прислушался, среди молитвенных слов я ясно услышал хулу и проклятия в наш адрес: «Чтоб вы пропали, чтоб кара божья на вас взошла!» Я ей говорю: «Бабуля, говори, говори, да не заговаривайся». После этих слов её как ветром сдуло. Старик же продолжал смотреть на нас из окна с ненавистью. Как незаметно они появились в деревне, так и исчезли внезапно по бездорожью. Пешком до пос. Зерна больным старикам было явно не под силу самим добраться.
Через несколько лет я побывал в Ксенофонтово с целью изучения керна гидрогеологической скважины на медь. Наш дом представлял из себя плачевное зрелище. Заключённые пилами вырезали на дрова стены ещё очень крепкого жилья. Он сиротливо стоял среди снега на куриных ножках, протестуя против людского варварства.
Всё это мне пришло на память весной 2006 года (и Серпион, и старик со сверлящим взглядом, и наш поход за «золотой бабой»).
Изучая разрезы рыхлых отложений пещер в районе города Александровска Пермской области, я вновь встретился с похожим радиоактивным углем в раскопках отложений грота «Пещерного Льва».
Раскоп 2004 года показал, что в шурфе литология пород одинакова без видимых перерывов в осадконакоплении. Обломки древесного угля были прослежены до глубины 40 сантиметров, но без следов явного кострища. Из двух интервалов разреза были определены возрасты органических остатков по углероду. Первая (снизу) проба показала возраст 24 811 ± 426 лет. Вторая (сверху) проба показала возраст 11 146 ± 282 года.
Разница в возрасте этих двух слоев ~ 13665 лет говорит о значительном омоложении верхнего слоя над нижним. Разница в возрасте должна быть сравнительно небольшой, если исключить вариант перерыва осадконакопления, который не обнаружен.
Большую часть определимых костных остатков млекопитающих составляют отдельные зубы. Прокрашенность зубов мелких млекопитающих от светло-желтой до темно-коричневой и чёрной (обугленные зубы). В каждом выделенном условном горизонте встречаются все типы прокрашенности (кроме черных зубов, которые характерны только для углистой прослойки).
Исходя из этих данных, можно предположить, что отложения верхних условных горизонтов по фауне более древние, чем нижние, хотя по радиоуглеродному методу они должны быть молодыми.
По мнению автора, флуктационное изменение фауны и значительное омоложение пород верхних горизонтов связано с мощной радиацией, возможно внеземного происхождения, сопровождаемого термоэффектом в виде возгорания лесов на огромной площади и образование особенно стойкого к выветриванию и окислению блестящего чёрного древесного угля. Такая катастрофа, по-видимому, вызвала глобальное кратковременное похолодание климата Верхней Камы, повлекшее к возврату в качественном и количественном отношении некоторых форм фауны.
В заключение следует отметить, что в пределах Пермского Прикамья в ломоватовскую эпоху, которая была названа А.А. Синицыным «золотым веком пермского звериного стиля», металлургия выделилась в особую отрасль хозяйства, своеобразную область профессионального ремесла. Некоторые ломоватовские городища — это центры металлургического производства, тесно связанные с центром добычи медных руд типа медистых песчаников.