Трудности перевода, или Дьявольская модель
Эту коробку я нашёл на антресолях в процессе расхламления квартиры. Я вертел в руках пожелтевший картон, прислушивался, как внутри пересыпаются детали, и мучительно вспоминал: где и когда я купил эту модель? Не вспомнил. Слез с табуретки, ногой отпихнул ворох старой одежды и уселся за стол. Коробка была пожелтевшей, но всё ещё прочной. Выцветшая полиграфия, от картинки на коробке остались лишь размытые силуэты и какие-то слова на ненашенском языке. Я вытащил на поверхность сознания школьные воспоминания: «Лондон из зе кэпитал оф Грет Британ». Не-е, не английский. Я попробовал прочитать вслух то немногое, что сохранилось. Ничего не понял, но язык мелодичный. Помню, когда-то я очень активно охотился за итальянскими наборами — там тоже было написано на певучем.
Перевернул коробку. В обрывочных контурах букв складывались слова, которых я не понимал. Но часть из них была созвучна с теми, что всегда на слуху современного человека. В общем, что-то масштабное, уменьшенное от реальности. Производители не поскупились на оценку собственного детища: «Дьявольски реалистичная модель». Ну да, сам себя не похвалишь, другие вообще не заметят.
Отыскав в карандашнице канцелярский нож, я разрезал защитные клапаны и снял верх коробки. Аккуратно упакованные литниковые решётки, запаянный целлофан и золотистая плашка фототравленных деталей – набор был не из дешёвых. Странно, что я о нём ничего не помнил. Но качество набора действительно отменное. Казалось, что детали не просто склеиваются друг с другом, а чуть ли не выпрыгивают из моих пальцев, чтобы соединиться в единый узел. Идеальные плоскости сопряжения – если наносить минимальный слой клея, то шов вообще незаметный.
Тонкая плашка с фототравлением за много лет лежания покрылась благородной патиной и по внешнему виду больше напоминала античную бронзу, нежели латунь. Я рассматривал тонкие детали и восхищался изящностью линий, держа тонкую полоску золотистого металла на весу, едва прикасаясь к ней, так как боялся повредить эту красоту. В какой-то момент она выскользнула у меня из пальцев, и я сделал машинальное движение рукой в попытке поймать пластинку.
«Ой!» — вскрикнул я скорее от неожиданности, чем от боли, когда тонюсенькая полоса фототравления рассекла кожу и застряла в пальце. Я выдернул металл из ранки — боли не было, но из пореза очень быстро набиралась тёмная капля крови. Ещё миг — она сорвалась с пальца и рубиновой кляксой разлетелась по содержимому коробки. Машинально я сунул палец в рот, придавив порез языком.
Внезапный порыв ветра распахнул оконную створку, от сквозняка хлопнула комнатная дверь, и на кухне что-то разбилось, свалившись с подоконника. Я рванулся закрывать окна и убирать осколки, изредка засматриваясь на всполохи молний за окном. Первая гроза в этом году, и такая неожиданная.
- Па-а-ап, - позвали меня из комнаты. - А как это называется? Это такой конструктор, да? Ты меня научишь его собирать, да?