Озеро Искандеркуль
Всплеск. Не звук падения тела в воду, нет. Это был звук лопнувшего терпения, звук окончательного разрыва между надеждой и реальностью. Фаррух стоял на краю обрыва, глядя на мутную гладь Искандеркуля. Горы нависали над ним, как молчаливые свидетели его агонии. Три дня. Три дня он искал своего брата, Алишера. Три дня прочесывал окрестности этого проклятого озера, словно пытаясь вытряхнуть правду из камней и кустов. Правда же, как всегда, пряталась на самом виду, насмехаясь над его усилиями.
Алишер исчез во время их ежегодной, ставшей уже ритуальной, поездки на Искандеркуль. Каждый год, в конце лета, они выбирались сюда, подальше от душной пыли Душанбе, от вечной суеты и лжи, чтобы побыть наедине с собой и друг с другом. Алишер, вечный философ и искатель истины, обожал это место. Он говорил, что в тишине гор и шепоте воды можно услышать голос самой вселенной. Фаррух, прагматичный врач, относился к этим речам со скепсисом, но молчаливо соглашался с тем, что здесь действительно легче дышать. В этом году, однако, тишина оказалась обманчивой, а голос вселенной – зловещим шепотом.
В первый день все было как обычно: долгая дорога на машине, забитой палатками, спальниками и провизией, прибытие на берег, установка лагеря. Вечером – костер, чай, разговоры ни о чем и обо всем сразу. Алишер, как всегда, рассказывал о своих новых теориях, о связи между квантовой физикой и суфизмом, о том, что реальность – это лишь проекция нашего сознания. Фаррух слушал вполуха, кивая и подбрасывая хворост в огонь. Ему всегда казалось, что брат витает в облаках, но он любил его таким, каким он был.
На следующее утро Алишер ушел купаться. Сказал, что хочет почувствовать единение с природой, очиститься от скверны городской жизни. Фаррух остался в лагере, разбирая вещи и готовя завтрак. Прошло несколько часов, а Алишер не возвращался. Сначала Фаррух не придал этому значения – брат часто увлекался, мог часами бродить по берегу, размышляя о вечном. Но когда солнце стало клониться к закату, а Алишера все еще не было, Фаррух начал беспокоиться.
Он обошел весь берег, кричал его имя, заглядывал в каждый куст. Ничего. Только эхо, возвращающее его собственный голос, и холодный ветер, пронизывающий до костей. К вечеру к нему присоединились местные жители, знавшие их семью. Вместе они прочесали окрестности, но поиски не принесли результатов. Алишер словно растворился в воздухе.
На третий день надежда начала таять. Вечером Фаррух сидел у костра, глядя на языки пламени, пожирающие сухие ветки. Он пытался найти логическое объяснение произошедшему. Несчастный случай? Вполне возможно. Алишер был рассеянным, мог поскользнуться на камнях и упасть в воду. Но почему тогда не нашли тело? Хищники? В этих горах водятся волки и медведи, но они редко нападают на людей. Похищение? Бред. Кому нужен философствующий неудачник, кроме его брата?
Спустя некоторое время его осенило. Легенды. Местные жители часто рассказывали о странных вещах, происходящих на Искандеркуле. О духах, живущих в озере и проклятых местах, куда нельзя заходить. Фаррух всегда относился к этим рассказам как к суевериям, но сейчас, в отчаянии, он был готов поверить во что угодно. Может быть, Алишер случайно забрел в такое место, разгневал духов и они забрали его?
Фаррух встал и подошел к краю обрыва. Он смотрел на озеро, пытаясь разглядеть в мутной воде хоть что-то. Ничего. Только отражение гор и серых облаков. Он чувствовал, как в нем нарастает отчаяние, которое он, врач, привыкший бороться за жизнь каждого пациента, никогда раньше не испытывал.
Алишер исчез во время их ежегодной, ставшей уже ритуальной, поездки на Искандеркуль. Каждый год, в конце лета, они выбирались сюда, подальше от душной пыли Душанбе, от вечной суеты и лжи, чтобы побыть наедине с собой и друг с другом. Алишер, вечный философ и искатель истины, обожал это место. Он говорил, что в тишине гор и шепоте воды можно услышать голос самой вселенной. Фаррух, прагматичный врач, относился к этим речам со скепсисом, но молчаливо соглашался с тем, что здесь действительно легче дышать. В этом году, однако, тишина оказалась обманчивой, а голос вселенной – зловещим шепотом.
В первый день все было как обычно: долгая дорога на машине, забитой палатками, спальниками и провизией, прибытие на берег, установка лагеря. Вечером – костер, чай, разговоры ни о чем и обо всем сразу. Алишер, как всегда, рассказывал о своих новых теориях, о связи между квантовой физикой и суфизмом, о том, что реальность – это лишь проекция нашего сознания. Фаррух слушал вполуха, кивая и подбрасывая хворост в огонь. Ему всегда казалось, что брат витает в облаках, но он любил его таким, каким он был.
На следующее утро Алишер ушел купаться. Сказал, что хочет почувствовать единение с природой, очиститься от скверны городской жизни. Фаррух остался в лагере, разбирая вещи и готовя завтрак. Прошло несколько часов, а Алишер не возвращался. Сначала Фаррух не придал этому значения – брат часто увлекался, мог часами бродить по берегу, размышляя о вечном. Но когда солнце стало клониться к закату, а Алишера все еще не было, Фаррух начал беспокоиться.
Он обошел весь берег, кричал его имя, заглядывал в каждый куст. Ничего. Только эхо, возвращающее его собственный голос, и холодный ветер, пронизывающий до костей. К вечеру к нему присоединились местные жители, знавшие их семью. Вместе они прочесали окрестности, но поиски не принесли результатов. Алишер словно растворился в воздухе.
На третий день надежда начала таять. Вечером Фаррух сидел у костра, глядя на языки пламени, пожирающие сухие ветки. Он пытался найти логическое объяснение произошедшему. Несчастный случай? Вполне возможно. Алишер был рассеянным, мог поскользнуться на камнях и упасть в воду. Но почему тогда не нашли тело? Хищники? В этих горах водятся волки и медведи, но они редко нападают на людей. Похищение? Бред. Кому нужен философствующий неудачник, кроме его брата?
Спустя некоторое время его осенило. Легенды. Местные жители часто рассказывали о странных вещах, происходящих на Искандеркуле. О духах, живущих в озере и проклятых местах, куда нельзя заходить. Фаррух всегда относился к этим рассказам как к суевериям, но сейчас, в отчаянии, он был готов поверить во что угодно. Может быть, Алишер случайно забрел в такое место, разгневал духов и они забрали его?
Фаррух встал и подошел к краю обрыва. Он смотрел на озеро, пытаясь разглядеть в мутной воде хоть что-то. Ничего. Только отражение гор и серых облаков. Он чувствовал, как в нем нарастает отчаяние, которое он, врач, привыкший бороться за жизнь каждого пациента, никогда раньше не испытывал.