По ту сторону (рассказ)
— Нет, вы не спите, — мягко возразил Пётр. — Вы умерли.
Эти слова будто молотом ударили по голове. Умерла? Она? Как? Вера снова обернулась к своему телу, вспоминая обрывки прошлого вечера. Пьянка, очередной срыв, одиночество. Сердце закололо, дыхание сбилось. Но ведь такое бывало и раньше…
— Это ошибка, — пробормотала она, не веря в услышанное. — Это какая-то чушь! Я не могу быть... мёртвой. Я...
— Понимаем, это сложно принять, — мягко сказал Павел. — Но это факт. Вы здесь, а не там. Теперь вам остаётся только ждать.
— Ждать чего? — спросила она, сжимая руки в кулаки. — Это что, какая-то бюрократия после смерти? Вы хотите сказать, что тут нужно стоять в очереди?
— Не совсем так, — усмехнулся Пётр. — У каждого свой путь. Кто-то ждёт месяц, кто-то год, кто-то столетие. Всё зависит от множества факторов. Но, как правило, время ожидания — это время для размышлений.
— Размышлений о чём? — Вера прищурилась. — О том, что жизнь была дерьмом?
— О том, что вы делали в своей жизни, — уточнил Павел, его голос приобрёл более серьёзный оттенок. — О том, чего вы не успели понять. Или исправить.
Вера отвела взгляд. Она чувствовала, как что-то в её груди защемило. Но гордость, та самая, которая не позволяла ей признавать свои ошибки при жизни, заставила её огрызнуться:
— Я не прошу никаких размышлений. Просто скажите, когда это закончится.
— Время покажет, — ответил Пётр с лёгкой улыбкой. — Пока вы здесь, у вас есть свобода. Вы можете ходить по миру, видеть, что происходит. Но не всё. Живые люди будут для вас размыты. Вы не сможете общаться с ними, не сможете слышать их. Зато иногда вы будете встречать других, таких же ожидающих распределения, как вы.
— И что мне с этим делать? — фыркнула Вера.
— Это ваш выбор, — ответил Павел. — Решайте, как прожить это время. Но знайте, каждый шаг, каждое открытие — это часть вашего пути. Мы будем рядом, если понадобимся.
Мужчины развернулись и, не сказав ни слова, исчезли, будто растворившись в воздухе. Вера осталась одна. Она ещё раз посмотрела на своё тело. Теперь она действительно осознала, что это конец. И вместе с этим пришло странное, тягучее ощущение пустоты.
"Что ж," — подумала она, направляясь к двери. — "Раз уж мне дали свободу, я найду свою дочь. Посмотрим, как она живёт."
Эти слова будто молотом ударили по голове. Умерла? Она? Как? Вера снова обернулась к своему телу, вспоминая обрывки прошлого вечера. Пьянка, очередной срыв, одиночество. Сердце закололо, дыхание сбилось. Но ведь такое бывало и раньше…
— Это ошибка, — пробормотала она, не веря в услышанное. — Это какая-то чушь! Я не могу быть... мёртвой. Я...
— Понимаем, это сложно принять, — мягко сказал Павел. — Но это факт. Вы здесь, а не там. Теперь вам остаётся только ждать.
— Ждать чего? — спросила она, сжимая руки в кулаки. — Это что, какая-то бюрократия после смерти? Вы хотите сказать, что тут нужно стоять в очереди?
— Не совсем так, — усмехнулся Пётр. — У каждого свой путь. Кто-то ждёт месяц, кто-то год, кто-то столетие. Всё зависит от множества факторов. Но, как правило, время ожидания — это время для размышлений.
— Размышлений о чём? — Вера прищурилась. — О том, что жизнь была дерьмом?
— О том, что вы делали в своей жизни, — уточнил Павел, его голос приобрёл более серьёзный оттенок. — О том, чего вы не успели понять. Или исправить.
Вера отвела взгляд. Она чувствовала, как что-то в её груди защемило. Но гордость, та самая, которая не позволяла ей признавать свои ошибки при жизни, заставила её огрызнуться:
— Я не прошу никаких размышлений. Просто скажите, когда это закончится.
— Время покажет, — ответил Пётр с лёгкой улыбкой. — Пока вы здесь, у вас есть свобода. Вы можете ходить по миру, видеть, что происходит. Но не всё. Живые люди будут для вас размыты. Вы не сможете общаться с ними, не сможете слышать их. Зато иногда вы будете встречать других, таких же ожидающих распределения, как вы.
— И что мне с этим делать? — фыркнула Вера.
— Это ваш выбор, — ответил Павел. — Решайте, как прожить это время. Но знайте, каждый шаг, каждое открытие — это часть вашего пути. Мы будем рядом, если понадобимся.
Мужчины развернулись и, не сказав ни слова, исчезли, будто растворившись в воздухе. Вера осталась одна. Она ещё раз посмотрела на своё тело. Теперь она действительно осознала, что это конец. И вместе с этим пришло странное, тягучее ощущение пустоты.
"Что ж," — подумала она, направляясь к двери. — "Раз уж мне дали свободу, я найду свою дочь. Посмотрим, как она живёт."