В Цветариум и обратно
– Подождите, сударь, не спешите отправлять его в свой мир. Быть может, он сможет нам помочь с монстром, уничтожающим наши цветы.
При слове «монстр» у меня что-то в животе перевернулось и съёжилось. Нет, на такое я не подписывался!
– Ой, а я только что вспомнил, что забыл дома утюг выключить! Мне очень-очень надо обратно!
– Секунду, сударь, – сказал кот с шарфом и растворился в воздухе.
Мы с древесной кошкой неловко переглядывались, не зная, что друг другу сказать, а когда я уже собрался открыть рот, чтобы ляпнуть какую-то глупость, кот появился и произнёс:
– Я проверил, сударь, ваш утюг выключен. Что-то мне подсказывает, что он уже давно не включался. Провод-то мышь прогрызла! – В этот момент какой-то писк раздался у него из живота, кот погладил себя по нему. – Извините, не удержался. Ну и бардак же там у вас! Антисанитария! Вам бы кота завести, он вас воспитает как надо. Или хотя бы избавит от мышей и тараканов.
Тут кот переменился в морде. Она перестала быть такой по-светски важной. Он переминался с лапы на лапу, не зная, как попросить меня об услуге. Это было не в его духе. Из-за гордости ему сложно давалось признавать, что есть такие вещи, с которыми он не в силах справиться.
– Молю вас, сударь. Избавьте нас от этого уничтожителя цветов.
Не знаю, что на меня нашло. Обычно в таких ситуациях я говорю «adios» – и незамедлительно делаю ноги. Но в этот раз я услышал, как кто-то произнёс моим голосом фразу, сулящую мне проблем на одно моё неугомонное место:
– Хорошо. Я помогу вам.
Мы подошли к клумбам, где росли удивительные цветы: ножка их была пушистой, словно кошачий хвост, лепестки ярко-красные и пышные, а из центра цветка торчали в разные стороны усики.
– Что это за цветы? Я таких никогда не видел.
При слове «монстр» у меня что-то в животе перевернулось и съёжилось. Нет, на такое я не подписывался!
– Ой, а я только что вспомнил, что забыл дома утюг выключить! Мне очень-очень надо обратно!
– Секунду, сударь, – сказал кот с шарфом и растворился в воздухе.
Мы с древесной кошкой неловко переглядывались, не зная, что друг другу сказать, а когда я уже собрался открыть рот, чтобы ляпнуть какую-то глупость, кот появился и произнёс:
– Я проверил, сударь, ваш утюг выключен. Что-то мне подсказывает, что он уже давно не включался. Провод-то мышь прогрызла! – В этот момент какой-то писк раздался у него из живота, кот погладил себя по нему. – Извините, не удержался. Ну и бардак же там у вас! Антисанитария! Вам бы кота завести, он вас воспитает как надо. Или хотя бы избавит от мышей и тараканов.
Тут кот переменился в морде. Она перестала быть такой по-светски важной. Он переминался с лапы на лапу, не зная, как попросить меня об услуге. Это было не в его духе. Из-за гордости ему сложно давалось признавать, что есть такие вещи, с которыми он не в силах справиться.
– Молю вас, сударь. Избавьте нас от этого уничтожителя цветов.
Не знаю, что на меня нашло. Обычно в таких ситуациях я говорю «adios» – и незамедлительно делаю ноги. Но в этот раз я услышал, как кто-то произнёс моим голосом фразу, сулящую мне проблем на одно моё неугомонное место:
– Хорошо. Я помогу вам.
Мы подошли к клумбам, где росли удивительные цветы: ножка их была пушистой, словно кошачий хвост, лепестки ярко-красные и пышные, а из центра цветка торчали в разные стороны усики.
– Что это за цветы? Я таких никогда не видел.